paleog (paleog) wrote in sherwood_family,
paleog
paleog
sherwood_family

Из истории одного московского строительства. Ч. 3

2.
(ЦИАМ, ф. 243, о.7, д. 7, л. 51 об.–54 об.)



Подано было 1825 года Апреля 14-го

В Комиссию о построении Московского Храма
во имя Христа Спасителя
14 класса Каменных дел мастера Кошелевскаго

Рапорт

В силу даннаго мне предписания из оной Коммиссии Марта 29 дня
с доставлением списка с определения в общем заседании Коммиссии, состоящей 18 февраля 1825 г.

Предписывается, чтобы во время производившихся работ на разныя строения, доставить сведения во всех принимаемых материалах и сделать подробные и точные отчеты. Обязанность сию всякий должен исполнять, но при теперешних обстоятельствах, когда порядок в течении дел не только не соблюден, но и совсем потерян, сие выполнить невозможно.



Пред начинанием всякого строения обыкновенно нужно прежде сделать планы и фасады, приобщив к ним подробные сметы и с показанием цен и во что такое строение будет стоить. Потом все сие представить на утверждение в полной Совет, а не самому от себя делать по своему произволу. Но Г. Директор или не знал сего законного порядка, или почел ненужным. На сей самый случай Государь соизволил учредить Совет из первенствующих членов, дабы Г. Директор Витберг им руководствовался. По опрабации Совета дается Коммисаром предписание об отпуске потребного числа материалов и кому именно. По отпуске материалов Контромерный чиновник свидетельствует в точности ли отпущено показанное число и относится рапортом в Коммиссию. Ежели от какой постройки остаются какие-либо материалы, то об оном так же рапор­туется; тогда Комиссару дается предписание записать материалы в приходе, а в особенности сие должны наблюдать при отпуске: где одних только лесов было на 400 тысяч, не считая досок и тесу. За таким значительным числом леса смотрели только инвалидные солдаты и к тому же неграмотные, почему рабочий народ тащил леса на разные работы без всякаго разбору. Кривые и гнилые все в одно место сваливали, но Контромернаго свидетельства ни когда никакого не было ни в количестве материалов, ни качестве доброты их. В этом самом пункте потерян весь порядок, ибо ежели случилось какая-нибудь запутанность, то по книгам Контромера можно было бы видеть все работы и на какое строение именно употреблено сколько каких материалов. Тогда бы запутанности никакой не могло произойти и отчеты всегда были бы верны. При чем приемлю смелость по долгу моему представить чертеж в Высоко­почтеннейший Совет на рассмотрение с описанием земляной работы до какой степени она уже доведена на сей 1825 год.


Замечание о земляных и прочих работах при Храме во имя Христа Спасителя с показанием какое пространство земли потребно будет для поклажи материалов

На фундамент под один только средний корпус потребно будет бу­тового камня 176,925 куб. саж. На кажду десятину помещается 1,200 саж., следовательно под то число камня 269 десятин к сему еще приобщить пространство строений, в которых будут сохраняться леса строевые, известковые места, для песку место, для творильных известниковых ящиков, все сие займет по плану 14,400 сажень, что составит 6 десятин. Вообще же потребно 275 десятин, из чего видеть можно, что на сей горе едва ли может поместиться один только бутовой камень и совершенно нет места под строение казарм, которые действительно сделаны без всякой правильности, равно же и дом для жительства чиновников, стоящий тысяч 60 и более, но которые легко можно было сделать за 12 тысяч при том же для жительства гораздо удобнее сих.

Три года земляная работа производима была во многолюдстве без всякого порядка и без расчету. Для производства сих работ определены два архитектора, один главный, другой практический. Но по неосмотри­тельности своей относительно к интересу Государствен-ному сделали весьма значительный ущерб, в чем они не могут принесть никакого оправ­дания, не могут так же отозваться неведением, ибо они имели у себя планы строения. Гора вся изрыта, насыпи сделаны по длине на 500 ширине на 60 вышина на 5 сажень, выходит 150,000 куб. саж. Где стоит сия насыпь, тут по плану должно быть колонады. Теперь насыпь сию должно вторично срыть на другое место, еще причтется 150,000. Вообще же будет 300,000. Сия бесполезная и вовсе напрасная работа будет стоить, ежели положить каждую сажень хотя бы по 7 руб., то сумма произойдет на два миллиона сто тысяч. Для колонады от материка должно будет рыть землю под фундамент длины 300 ширины 22 глубины 6 сажень, что так же произ­ведет 32,600 куб. сажень, не считая еще выемку земли под пирамиды и под главный корпус. И так по сему расчету наверно положить можно, что земляная работа продлится еще на тридцать лет, что и представлено мною на рассмотрение.


3.
Из «Воспоминаний» В.О.Шервуда (рукопись)

Компания Витберга ничего не делала: бессмысленно рыли какие-то каналы, а дело не двигалось ни на шаг. Несмотря на то, что Кошелевский самым искренним образом объяснялся с Витбергом и, как опытный строитель, высказывал ему все необходимые условия для возможного осуществления его проекта, но все было напрасно; пришлось спасать свою честь: он подал в отставку. Витберг отставки не принимал, опасаясь решительного характера Кошелевского, он явно встал к нему во враж­дебное отношение. Сам ли Витберг был участником заговора против Николая Степановича, или это делалось в угоду ему и во спасение всей этой мелкой дряни, которая тут набивала карманы, но решено было Кошелевского уничтожить.

Николай Степанович жил в отдельном домике внизу, на берегу Москвы-реки. Поблизости не было никакого жилья. В подвальном этаже дома была кухня, где содержался огромный водолаз. Надо заметить, что несмотря на все тяжелые обстоятельства, дружески-веселое общение с товарищами составляло потребность Николая Степановича. Он пригла­шал к себе всех сослуживцев, и бочонок вина ходил вокруг гостей, и с разными прибаутками опорожнялись стаканы. В один из таких пиров, в котором очень усердно подкрепляли себя его гости, у кого-то вырвалось наконец слово «пора». И некто Смирнов, которого впоследствии я видал с отрезанной рукой, встал, схватил тогда еще здоровой рукой за горло Кошелевского, и бутылки направились на него. «Что мне пришло в голову, — говорил потом Николай Степанович, — закричать, хотя я знал, что кругом пустыня, но окна были раскрыты». Гигантский водолаз, услыхав крик своего хозяина, выбил раму нижнего этажа и вмиг вскочил в комнату хозяина. Страшное чудовище сразу перекусило руку Смирнова. Увидавши это, Кошелевский схватил стул, и вмиг восемь человек бросились врассыпную. На другой день, встретившись в этими господами, Николай Степанович и глазом не моргнул, а только спросил их: «Когда же мы вновь соберемся? Но собраний больше не было. Не было и отставки.

Tags: Н.С.Кошелевский
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments